Я не считаю искусством то, чем занимаюсь, скорее, это исследование. Меня интересует идентичность российской глубинки, ее визуальный язык и архетипы — устойчивые образы и структуры, которые существуют помимо отдельного человека, переходят из поколения в поколение и продолжают проявляться в обыденных вещах.

Поиски условной красоты как самостоятельной ценности всегда были мне чужды. Меня скорее привлекает то, что находится за пределами привычных представлений о красивом: грубое, уязвимое, чрезмерное, нереалистичное. Важен момент, когда знакомый бытовой образ вдруг начинает восприниматься как символ и обнаруживает связь с чем-то древним и универсальным.

Я начинала с портретов сельских персонажей и гопников, но постепенно интерес сместился от конкретных типажей к символизму и архетипам. Образы возникают сами, складываясь из увиденного и услышанного. Вдохновение я нахожу на селе — в его ритме, в смеси уязвимости и силы, в провинциальной эстетике, которую часто пытаются вытравить из себя.
Рассматриваю архетип как форму смысла. Если любому человеку любой культуры предложить придумать несуществующее животное, он, скорее всего, придумает дракона и соберет его из знакомых первичных форм — змеи, птицы и огня.

Так архетипические формы становятся универсальным языком, из которого разные культуры создают схожие образы.

Мои архетипы тянутся куда-то в небо, а другая их часть уходит в землю. Прорастает корнями в кукурузные поля, северные грядки скудных корнеплодов, торчащие из земли купола золотых ракет. Рифмуется полосками на березе и адидасах гопников. Купола отражаются кругами золотых иконописных нимбов в небе и растворяются прозрачными воздушными шарами-душами, исчезая навсегда.

В моей практике также есть место эксперименту с материалом. Меня интересует бытовой пластик — в частности, возможность использовать пластиковые пакеты как самостоятельный медиум. Я сплавляю слои использованного пластика, формируя из них изображение, и наблюдаю, как вещь, предназначенная для короткой бытовой жизни, меняет свое значение. Пластик перестает быть просто мусором и становится носителем памяти о человеке и времени. Для меня важен парадокс его существования: человеческая жизнь конечна, тогда как созданный человеком пластиковый пакет способен пережить своего владельца на десятилетия и даже столетия.

В столкновении смертного тела и почти бессмертного материала возникает диалог о памяти, следе, пространстве и времени, а также о новой ценности вещей, которые мы привыкли считать бесполезными или вредными.

В собственных проектах я в целом сознательно выбираю материальность — холст, акрил, кисть, пластик и другие физические материалы. Технически основой моей практики остается живопись, но ее язык всегда подчинен теме.

По образованию я живописец, окончила Московскую Академию Живописи, факультет монументального искусства, хотя по ощущению скорее самоучка: все главное открывала уже вне академии. Родилась в Москве, сейчас живу в Подмосковье, также был опыт жизни в Южном Китае и Грузии. Именно поселок городского типа в Подмосковье стал для меня точкой внутреннего совпадения с местом — будто я сама оттуда родом. Параллельно я работаю графическим дизайнером: профессиональная среда почти полностью перешла к созданию визуала с помощью ИИ, и, возможно, поэтому в собственной практике для меня тем более важны физический материал и ручная работа.